"Ольга Тимошенко из Орска уже сделала то, о чем Анна только думает: открыла дом сопровождаемого проживания для своего сына Жени. Но к этому решению она пришла не сразу, а после того, как однажды уже оставила сына в детском ПНИ. Тогда это было еще возможно без лишения родительских прав.
«Вы когда-нибудь задумывались, что чувствует родитель, когда его собственный ребенок становится сильнее его? Это очень страшно. И при этом он не может объяснить, что с ним происходит», — говорит она.
Ее сыну Жене сейчас 23 года, у него тяжелая форма РАС. Ольга говорит, что долго пыталась справляться сама: искала врачей, возила его по клиникам, подбирала лечение.
Когда Женя был подростком, агрессия выросла. Его исключили из благотворительного центра семейной формы образования для детей с РАС, куда он ходил, так как Женя начал нападать на других детей. Тогда Ольга попыталась «спрятать» и изолировать Женю: построила высокий забор, чтобы ее сын мог свободно передвигаться по участку, а также наняла крепкого мужчину, который должен был сопровождать его. Помощник-охранник не выдержал и ушел через полтора месяца.
Со временем стало только хуже. Женя становился сильнее, вспышки — опаснее. Однажды он напал на свою бабушку, потом — на саму Ольгу.
«Сломал моей маме ногу, но даже это меня не остановило. До тех пор пока он не накинулся на меня — и мои близкие не смогли меня отодрать от него. В тот момент я поняла, что сейчас он меня загрызет, он же рвал меня зубами, как зверь. Ну и слава богу, думаю, отойду я к Господу, туда, наверх. А потом мысль:
“А если не умру, а останусь рядом с ним в инвалидном кресле?”
«Вы когда-нибудь задумывались, что чувствует родитель, когда его собственный ребенок становится сильнее его? Это очень страшно. И при этом он не может объяснить, что с ним происходит», — говорит она.
Ее сыну Жене сейчас 23 года, у него тяжелая форма РАС. Ольга говорит, что долго пыталась справляться сама: искала врачей, возила его по клиникам, подбирала лечение.
Когда Женя был подростком, агрессия выросла. Его исключили из благотворительного центра семейной формы образования для детей с РАС, куда он ходил, так как Женя начал нападать на других детей. Тогда Ольга попыталась «спрятать» и изолировать Женю: построила высокий забор, чтобы ее сын мог свободно передвигаться по участку, а также наняла крепкого мужчину, который должен был сопровождать его. Помощник-охранник не выдержал и ушел через полтора месяца.
Со временем стало только хуже. Женя становился сильнее, вспышки — опаснее. Однажды он напал на свою бабушку, потом — на саму Ольгу.
«Сломал моей маме ногу, но даже это меня не остановило. До тех пор пока он не накинулся на меня — и мои близкие не смогли меня отодрать от него. В тот момент я поняла, что сейчас он меня загрызет, он же рвал меня зубами, как зверь. Ну и слава богу, думаю, отойду я к Господу, туда, наверх. А потом мысль:
“А если не умру, а останусь рядом с ним в инвалидном кресле?”
После этого Ольга решила, что больше не справляется, и отдала сына в детский психоневрологический интернат по соглашению с органами опеки, сохранив родительские права. Семь лет назад в России еще был возможен такой вариант на практике.
«Через неделю-две я чуть не загремела в психиатрическую лечебницу сама. Мне казалось, что он зовет меня, что над ним издеваются», — вспоминает женщина.
Ольга решила действовать. Пока Женя лежал в ПНИ, стала больше узнавать о домах сопровождаемого проживания. Ездила учиться в помогающие организации и зарегистрировала собственную НКО «Территориальный центр социальной адаптации “Маяк”», чтобы попытаться попасть внутрь ПНИ, где лежал ее сын. Учреждение пошло Ольге навстречу и разрешило приходить к Жене и другим подопечным. Чтобы сын ее не узнал, она надевала ростовые костюмы и пыталась скрасить жизнь обитателей ПНИ.
Через несколько лет Ольга открыла в Орске собственный дом сопровождаемого проживания. Когда Жене уже было больше 18 лет, она забрала его и еще шестерых подопечных интерната. Сейчас в доме живет уже 10 постояльцев. Ольга признается, что взяла бы в свой дом и больше подопечных, но на это пока нет ресурсов. Иногда она берет кого-то под гостевую опеку, а еще организовала несколько мастерских по работе с текстилем и по гончарному делу — туда на занятия приходят еще 10 семей.
«Агрессия у Жени все равно иногда возвращается. Каждый раз это тревога. У меня руки и ноги становятся ватными, я замыкаюсь и не знаю, что делать. Я понимаю всех родителей, которые так себя чувствуют», — добавляет она.
Всю статью можно почитать здесь: https://takiedela.ru/notes/perezhal-traheiu/
Всю статью можно почитать здесь: https://takiedela.ru/notes/perezhal-traheiu/