«Чтобы он был просто братом»
Я мама двух сыновей.
Один мой сын поёт на мировых оперных сценах. Другой не может сам ни поесть, ни одеться.
Он не говорит, и ему нужно постоянное сопровождение.
Такими словами я часто начинаю свой рассказ о Доме «Маяк», доме, который я создала для особенных ребят.
Но сейчас речь пойдёт не, как обычно, о моих особенных орёликах, а о моём старшем сыне.
Его зовут Михаил.
Как любая мать, у которой есть особенный ребёнок, я однажды пришла к страшному, но очень честному пониманию, мой сын никогда не сможет обойтись без посторонней помощи.
И тогда, наверное, почти все мы, родители, думаем об одном и том же. Если у нас есть ещё дети, значит, когда нас не станет, старшие или младшие, сын или дочь подхватит этого особенного брата или сестру.
Возьмёт на себя то, что мы уже не сможем нести.
И я тоже так думала.
Мне казалось, что так должно быть.
Мой старший сын однажды... А что однажды?
Я очень люблю своих детей. Хоть и кажется, что младшему уделяю больше времени, но, как говорит моя мама, возьми руку и прикуси два пальца — будет больно одинаково.
И мне стало больно уже от одной мысли, что когда-нибудь мой старший сын понесёт всё то, что сейчас несу я.
Я точно знаю, что он не оставит брата.
Но разве это значит, что я должна спокойно ждать, когда всё ляжет на него?
Нет.
Наверное, именно тогда мечта, создать дом сопровождаемого проживания для особенных ребят — перестала быть просто мечтой.
Она стала делом.
Тем самым делом, которое нужно успеть сделать, пока у меня есть силы.
Михаил в семнадцать лет уехал за границу. Учился. Много учился. Пробивался. Много работал.
И я тоже работала.
Много.
Каждый по-своему.
Он строил свою жизнь.
А я строила Дом.
И чем дальше двигалась эта мечта, тем яснее я понимала, я делаю это не только для младшего сына.
Я делаю это для всех своих детей.
Для младшего — чтобы у него был дом, люди рядом, привычная жизнь, забота.
Для детей, которых я приняла в сердце, — чтобы у них была жизнь. Обычная жизнь, которую мы часто даже не замечаем.
Для старшего — чтобы он не остался однажды один на один с тем, что больше его сил.
Чтобы у него была возможность быть братом.
Не единственным человеком, на которого всё ляжет.
А просто братом.
Родным. Любящим. Настоящим.
Михаил поддерживает меня во всём.
Я могу сомневаться, переживать, ругать себя, думать, что делаю что то не так и не то.
А он каждый раз говорит, что я всё делаю правильно. Что я не сижу на месте, а делаю.
И я понимаю, что он верит в меня даже тогда, когда я сама в себя не очень то верю.
Мы говорим, спорим, смеёмся так, что бегут слёзы.
Мы разговариваем с ним обо всём.
Он чувствует меня на расстоянии.
Совсем недавно я написала рассказ «Обида». Михаил прочитал его одним из первых и сразу начал мне звонить.
Он почувствовал, что со мной что-то не так. Сказал, что читал, а между строк была такая боль, что он не мог её не услышать.
Я снова благодарила Господа. За детей.
За всех моих детей.
Михаил как-то спросил меня, который он у меня по счёту сынок, если детей в моём сердце всё больше и больше. Я ответила, что он всегда будет первым.
И это уже никогда не изменится.
А ещё я горжусь.
Не только Михаилом.
Я горжусь всеми своими детьми.
Но сейчас я говорю о нём.
Я горжусь им не потому, что он поёт на больших сценах. Не потому, что его слушают люди в разных странах.
Я горжусь им потому, что он слышит меня.
Даже тогда, когда я молчу.
Я мама двух сыновей.
Один мой сын поёт на мировых оперных сценах. Другой не может сам ни поесть, ни одеться.
Он не говорит, и ему нужно постоянное сопровождение.
Такими словами я часто начинаю свой рассказ о Доме «Маяк», доме, который я создала для особенных ребят.
Но сейчас речь пойдёт не, как обычно, о моих особенных орёликах, а о моём старшем сыне.
Его зовут Михаил.
Как любая мать, у которой есть особенный ребёнок, я однажды пришла к страшному, но очень честному пониманию, мой сын никогда не сможет обойтись без посторонней помощи.
И тогда, наверное, почти все мы, родители, думаем об одном и том же. Если у нас есть ещё дети, значит, когда нас не станет, старшие или младшие, сын или дочь подхватит этого особенного брата или сестру.
Возьмёт на себя то, что мы уже не сможем нести.
И я тоже так думала.
Мне казалось, что так должно быть.
Мой старший сын однажды... А что однажды?
Я очень люблю своих детей. Хоть и кажется, что младшему уделяю больше времени, но, как говорит моя мама, возьми руку и прикуси два пальца — будет больно одинаково.
И мне стало больно уже от одной мысли, что когда-нибудь мой старший сын понесёт всё то, что сейчас несу я.
Я точно знаю, что он не оставит брата.
Но разве это значит, что я должна спокойно ждать, когда всё ляжет на него?
Нет.
Наверное, именно тогда мечта, создать дом сопровождаемого проживания для особенных ребят — перестала быть просто мечтой.
Она стала делом.
Тем самым делом, которое нужно успеть сделать, пока у меня есть силы.
Михаил в семнадцать лет уехал за границу. Учился. Много учился. Пробивался. Много работал.
И я тоже работала.
Много.
Каждый по-своему.
Он строил свою жизнь.
А я строила Дом.
И чем дальше двигалась эта мечта, тем яснее я понимала, я делаю это не только для младшего сына.
Я делаю это для всех своих детей.
Для младшего — чтобы у него был дом, люди рядом, привычная жизнь, забота.
Для детей, которых я приняла в сердце, — чтобы у них была жизнь. Обычная жизнь, которую мы часто даже не замечаем.
Для старшего — чтобы он не остался однажды один на один с тем, что больше его сил.
Чтобы у него была возможность быть братом.
Не единственным человеком, на которого всё ляжет.
А просто братом.
Родным. Любящим. Настоящим.
Михаил поддерживает меня во всём.
Я могу сомневаться, переживать, ругать себя, думать, что делаю что то не так и не то.
А он каждый раз говорит, что я всё делаю правильно. Что я не сижу на месте, а делаю.
И я понимаю, что он верит в меня даже тогда, когда я сама в себя не очень то верю.
Мы говорим, спорим, смеёмся так, что бегут слёзы.
Мы разговариваем с ним обо всём.
Он чувствует меня на расстоянии.
Совсем недавно я написала рассказ «Обида». Михаил прочитал его одним из первых и сразу начал мне звонить.
Он почувствовал, что со мной что-то не так. Сказал, что читал, а между строк была такая боль, что он не мог её не услышать.
Я снова благодарила Господа. За детей.
За всех моих детей.
Михаил как-то спросил меня, который он у меня по счёту сынок, если детей в моём сердце всё больше и больше. Я ответила, что он всегда будет первым.
И это уже никогда не изменится.
А ещё я горжусь.
Не только Михаилом.
Я горжусь всеми своими детьми.
Но сейчас я говорю о нём.
Я горжусь им не потому, что он поёт на больших сценах. Не потому, что его слушают люди в разных странах.
Я горжусь им потому, что он слышит меня.
Даже тогда, когда я молчу.